vchernik (vchernik) wrote in 3geo,
vchernik
vchernik
3geo

Categories:

Герберт Хан. О гении Европы. Швеция. Музыканты, хороводы, народные мудрости (окончание)

(источник)

Западноевропейская культура в сравнении с восточноевропейской может казаться несколько уставшей и даже отжившей, и если, например, сравнивать кажущуюся флегматичность шведа с огненной прыгучестью украинца, то можно получить поводы для разочарующих или пессимистических прогнозов. Но они оказываются совершенно преждевременными и неверными, если понаблюдать ту необузданную и все же управляемую силу, которая проявляется в шведских хороводах в Иванов день или в рождество. Хоровод то извивается кругом, то разделяется на отдельные группы, которые ведут между собой все ту же игру, веселое и сильное хлопанье в ладоши и стук ног нарастают все больше. Впечатление такое, будто здесь одно большое существо, которое движется вихреобразно и у которого в запасе еще столько сил, что это сверх нормального человеческого понимания. В закрытых помещениях каждую минуту ждешь, что вот сейчас обвалится штукатурка с потолка, либо проломится пол. И все же это необузданное проявление сил не заканчивается тем сумасшествием, которое отрывает человека от земли или даже подводит к грани болезненного транса. Таким извращениям противодействует сила распеваемых слов, несущая на себе все, иногда схватывая и сковывая, иногда дразняще освобождая и всюду давая знать о своем благотворном присутствии.

Одна из “sanglekar” - мелодий для таких хороводов – это так называемый судейский танец, “domaredans”, он исполняется преимущественно в рождественском хороводе.

Небольшое число участников стоят со свечами в руках среди большого круга. Когда начинается хоровод, то люди со свечами или один из них поначалу начинают поиски в круге, потом останавливают какую-нибудь девушку, к лицу ей подносится свеча, и она берется на мушку. Ее спрашивают, приснился ли ей этой ночью возлюбленный. Если да, то она улыбнется на свету. Если же девушка выдерживает испытание светом и остается серьезной, то хоровод продолжается, пока не будет найдена другая, которую доведут до смеха. В этой игре попеременно задорно испытываются девушки парнями, парни девушками. Описанный вариант всего лишь один из множества других способов игры.

                   Вот начали мы танец за нашего судью,
                    Ведь сам теперь он дома,
                    А все, кто здесь танцует,
                    У всех горят сердца.
                    Все скажем хором: хо-хо-хо!
                    Все скажем хором: но-но-но!
                    И коли снился ночью любимый твой тебе,
                    При свете улыбнешься ты.

На шведском языке этот очевидно очень древний текст звучит так:
                Nu vilja vi begynna en domaredans,
                 medan domaren sjalv ar hemma.
                 Och alla de som vilja i domaredansen ga,
                 deras  hjartan skola brinna.
                 Alla saga de: ha,ha,ha!
                 Alla saga de: na,na,na!
                 Har du dromt om din karesta i natt,
                 skall du mot ljuset le. 

Когда смотришь на такой хоровод, а еще лучше, когда в нем участвуешь, то видишь, что даже маленькие дети захватываются большим извивающимся существом, о котором шла речь. Они, собственно, не могут ударять ножками, а только постукивают ими и семенят, они, собственно, не могут петь, а только что-то бормочут себе под нос. Но ничего, если они даже тут и там спотыкаются о свои собственные ноги, - неостановимый порыв влечет их дальше. Такое впечатление, что эти мощные ритмические напевы, которые они тоже лепечут, для многих из этих детей являются первой серьезной школой обретения уверенной речи.

Однако обратимся еще раз к почти неисчерпаемым сокровищам народных песен. Если особое богатство шведского языка на гласные уже указывает на родство с чувственностью души итальянского народа, то при более близком знакомстве со страной можно сказать: здесь тоже ариа, здесь тоже песня прямо в воздухе. У других народов с талантами больше эпическими и космическими тоже может быть множество прекрасных народных мелодий, но естество шведское в наиболее чистом виде само проявляется в народной песне. У шведских народных песен глубокое дыхание. Убедительным подтверждением этой истины является тот факт, что эти песни сохраняются и распеваются далеко за границами страны, в тех областях, куда когда-то доходила шведская культура. Если мысль о мысли существует и в иной сфере, в сфере души и духа, то эти песни много раз выношены потенциальным чувством, чувствующим само себя. Это несет в себе определенные проблемы для многих склонных к интеллектуализму людей, а следовательно, для значительной части современных европейцев. У интеллектуальных людей чувства, если они вообще начинают шевелиться, по большей части сентиментальные. Но в результате незаметного психологического кувырка такой интеллектуальный человек переносит свою сентиментальность и на настоящие проявления чувств, которые только чужак по недоразумению или по своей собственной немощи может изображать в виде шаржа. Мы будем иметь эту истину в виду по отношению к шведским народным песням и еще вспомним о ней, когда речь пойдет о норвежской музыке.

Для тех, кто на настоящих примерах хочет развить у себя слух к настоящему, будет интересно узнать, что одна шведская народная песенка, перенятая сегодня многими другими европейскими народами, первоначально пелась на эстонском острове Эзеле. Это песня о молодой девушке, которая днями и ночами сидит за прялкой и напрасно ждет жениха: «Пряди, пряди, доченька». Мы опускаем среднюю строфу, в которой девушка как настоящее дитя, выросшее в прозаических условиях, думает о том, что деревья в лесу валят и потом за ними приходят, чтобы их забрать, но никто не приходит, чтобы забрать и увести ее из ее гнезда.

  Девушка пряжу прядет
                           Ночи и дни напролет.  
                           Издали шепчут ручьи,
                           Дрозд с ветром спорят в ночи.
               
                           «Пряжу ты, дочка, пряди,
                           Завтра жених будет, жди!»
                           День за пряденьем прошел,
                           Только жених не пришел.

                       Ung mon vid slandan satt,
                      sorgsen bade dag och natt,
                      fjarran hordes backens sprang,
                      vindens sus och trastens sang.

                      “Spinn, spinn, doter min,
                      morgon kommer friarn din!”
                      Dotter spann och taren rann,
                      Aldrig kom den friarn fram.

Однако было бы заблуждением полагать, что в шведских народных песнях преобладает или даже исключительно присутствует меланхоличное звучание. Конечно, во многих из этих простых и искренних мелодий часто звучит и далекая, непонятная тоска. Но в них и много жизнерадостности, даже перехлестывающего веселья. В этих случаях мы вспоминаем о том, как много таких мелодий возникло на фоне молодой разраставшейся весенней природы. И нам становится понятно, как весна приходит в эти скандинавские страны. Ее страстно ждали в темные и гнетущие зимние дни, когда солнце едва показывалось. Люди совсем не так, как в средней и в западной Европе, изголодались и изжаждались по свету и теплу. Теперь явилось и то, и это, и дары раздаются поистине не скупо. Пусть тепло иногда и подзадержится, но свет зальет своим блеском и сиянием все вокруг. Земля становится невестой неба, а человек мощным дыханием света вырывается в космос. Этот северный свет, который в конце концов заполняет собой и всю ночь, не пластицирует природу подобно средиземноморскому свету в Италии, с которым мы уже познакомились. У него свойства музыкальные и дионические, он опьяняет человека и отдает его в руки природе.

В таком настроении появилась, пожалуй, песенка, которая встречается во многих вариантах:


С гор, с низин ко мне придет
Та, что сердце очень ждет.
Гей гоп! Сердцу отвечай,
Пляской солнышко встречай!
Гей гоп! В пляске с ней
До зеленых до ветвей!

Hoga berg och djupa dalar,
dar ar vannen, som mig behagar.
Hej hopp, du lilla hjartesnopp,
v ska dansa tills solen rinner upp!
Hej hopp, du skona,
vi ska dansa i det grona!


И в этом случае предшествующий тексту немецкий перевод не буквален, а только в какой-то степени приближен к ритму оригинала.

В огромных густых лесах, в горах, в пещерах сыны севера совершенно интимно соприкасались со сказочными существами. Подобно сказаниям и сказкам, народные песни тоже говорят о волшебной силе народа троллей, о гномах, об эльфах и о русалках. Колдовские приговоры и защищающие заговоры, бывшие известными пастухам, напоминают нам о древнейшем наследии европейской литературы.


        Куллери това.

          Куллери това,
          Двенадцать в лесу,
          Двенадцать мужчин,
          Двенадцать мечей,
          Черного быка подвесят,
          Корову раздерут,
          Меня увести хотят,
          Куллери това.


                 Kulleri tova,
                 tolf man i skogen,
                 tolf man aro de,
                 tolf svart bara de,
                 svartoxen hanga de,
                 skallkon flanga de,
                 mig ville de bortlova,
                 kulleri tova.

“Kulla” – это народное название жительницы Далекара, а “tova” – одно из на удивление многочисленных шведских слов для «девушки». Таким образом здесь художественно-звуковыми средствами даются стихи, служащие для предупреждения и защиты одинокой пастушки в лесу от коварных и обольстительных стихий.

Если этот маленький пастуший стишок является любимым чадом древних времен, то и в последние столетия писателям часто удавалось сочинить тексты песен, которые оказались тесно связанными с душой народа. Эти писатели чувствовали в стихиях не столько жуть и угрозу, сколько тоску по реализации человека и его избавлению. Такой народной песней является хорошо известная каждому шведу “Nackens Polska” Афцелиуса. Напеваемая под лежащую в ее основе старую готландскую мелодию, она неподражаемым образом передает одно из тех настроений, которые иногда вечерами и сегодня можно испытать при виде шведского пейзажа.

«Глубоко на дне моря сидит водяной в своем зеленом зале, построенном на скале из драгоценностей. Служительницы ночи натягивают темный балдахин на леса, горы и долины. Прекрасный вечер стоит в своем праздничном наряде. Ни вблизи, ни вдали ни дуновения ветерка. Ни единый звук не нарушает тишину, когда властитель моря выходит из своего золотого замка.»

Потом описывается, как он поднимается на поверхность с арфой в руках. Он глядит на ночное небо, но не видно ни единой звезды. Золотом сияют у водяного волосы, украшенные богиней любви Фреей. Он ударяет по струнам арфы. Печально звучит песня.

            Djupt i havet pa demantehallen
            nacken vilar i gronan sal.
             Nattens tarnor spanna morka pallen
             over skog, over berg och dal.
             Kvallen harlig star i svartan hogtidsskrud.
             nar och fjarran ej en susning, intet ljud
             stor det lugn over nejden rar,
             nar havets kung ur gyllne borgen gar.

В заключение две песни о любви, из которых каждая по-своему характерна для Швеции. В первой, которая поется, видимо, уже столетиями, чувство выражается так, что через человеческое оно доходит до космического. Солнце, луна и звезды парят вместе с любящим сердцем, а на земле ему отвечает эхом то, что может считаться родственным небесному – чистый кристалл, расцветающий цветок. Вся песня с ее теплым внутренним настроем сама получает налет северной ясности, терпкости, кристальности.

         Чиста, как кристалл, и как солнце с луною,
          Как звездное небо в ночи!
          Такою она предстает предо мною,
          Живет она рядом почти.
          Моя дорогая! Цветы все тебе лишь,
          О, если бы быть нам вдвоем!
          От чистого сердца я твой – ты поверишь,
          И буду я в сердце твоем.
          Ты роза в ночи, ты как золото днем!
        
          И если пойдешь хоть на край всего света,
          То сердце к тебе полетит,
          Цветы принесет со словами привета.
          Моя дорогая! Цветы все тебе лишь,
          О, если бы быть нам вдвоем!
          От чистого сердца я твой – ты поверишь,
          И буду я в сердце твоем.
          Ты роза в ночи, ты как золото днем!

          Kristallen den fina som solen mand skina,
         som stjarnorna blanka i skyn!
         Jag kanner en flicka i dygden den fina,
         en flicka i denna har byn.
         Min van, min van och alskogsblomma,
         ack, om vi kunde tillsamens komma,
           och du vore vannen min,
           och jag allrakarestan din,
           du adela ros och forgyllande skrin!
           Ock om du an fore till varldens anda,
           da ropar mit hjarta till dig,
           till dig, min van och alskogsblomma!
           Ack, om vi kunde tillsammans komma,
           och du vore vannen min,
           och jag allrakerestan din,
           du adela ros och forgyllande skrin!

Во второй песне любовь возвышается до мистического соединения с божественным и с истоками душевного, как у трубадуров и миннезенгеров. Но показательно для души шведского народа еще и то, что она обращается на восток. Мы уже упоминали, что это направление на восток будто задано своеобразной географической символикой в течении шведских рек. Это же направление обнаруживается, хотя иногда и в скрытом виде, во всех проявлениях шведской духовной жизни и не в последнюю очередь, как мы еще увидим, во всей истории страны. Поэтому песня о восточной стране передает не просто давно отзвучавшее мистическое настроение неизвестного отдельного автора, она в высшей степени все еще актуальна для всей страны и народа.


Душа стремится на восток,
Живет там милая моя,
С гор и долин бежит поток
К тем липам, к ней, в ее края…

Till Osterland vill jag fara,
dar bor akkrakarestan min
bortom berg och djupa dalar
allt under sa gronan en lind.

Метки: Европа, Швеция, антропософия, национальная психология
Tags: О гении Европы, автор - Хан
Subscribe

Posts from This Сommunity “О гении Европы” Tag

promo 3geo october 20, 2014 22:39 42
Buy for 10 tokens
Оригинал взят у ptah57 в Забытый основатель русской геополитики Забытый основатель русской геополитики Одним из забытых политологов, пытающихся заложить эту новую науку в России еще в начале XIX века является А.Е. Вандам. Под странно звучащей европейской фамилией скрывается…
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments