vchernik (vchernik) wrote in 3geo,
vchernik
vchernik
3geo

Categories:

Герберт Хан. О гении Европы. Финляндия. Об истории железа и кузнеце Ильмаринене.

(источник)

Мы уже имели возможность указать на то, что в старом финском и эстонском жизненном укладе калев как вдохновенный кузнец в отличие от вообще фабера и сеппя занимал особенно почетное место. И поэтому нас не может удивить, что во многих важных ситуациях «Калевалы» появляется божественный герой Ильмаринен. Мы здесь возьмем из разнообразных и красочных приключений кузнеца только то, что непосредственно связано с его кузнечным ремеслом и с используемым им материалом - с железом.

В первый раз мы подробно слышим о нем, когда раненый Вяйнямейнен рассказывает о возникновении железа. Тут мы узнаем, что Ильмаринен был рожден на угольной горе и вырос на угольной поляне, «и в руке он молот держит, в кулаке щипцы сжимает».

Он вмешался в судьбу железа, когда захотел превратить его в сталь. Прежде, чем рассказать об этом, «Калевала» повествует о становлении этого металла, столь важного в земных взаимосвязях. Показательно, что не говорится о его твердом и прочном состоянии, а упоминается о его рождении из космических движений и потоков. Будучи записанной на бумаге в век естественных наук, направленных на количественное и материальное, «Калевала» тем самым предвосхищает то внимание к процессам и к динамике, которое, как уже подчеркивалось, проявлялось все заметнее в воззрениях века двадцатого.

Образно подобный процесс представлен в лице трех дочерей творения, матерей железных руд, из грудей которых на землю излилось «молоко», от которого появилось железо. Черным «молоком» одаривает старшая дочь, белым средняя, а младшая дает красное «молоко».



И из чёрных этих капель
Вышло мягкое железо;
Где же белые упали -
Сталь упругая явилась;
А из красных капель вышло
Лишь некрепкое железо.



Далее «Калевала» рассказывает, что железо захотело навестить своего старшего брата – огонь. Однако огонь со всей своей буйной силой напал на свою младшую сестру. Тут железо убегает и прячется в болотах, в топях, в «потоках быстротечных». Как можно предположить, избегая поначалу огня, оно отказывается быть использованным в чем-либо полезном или просто целесообразном. Хотя и став земным, оно желает сохранить свою космическую несвязанность.

Далее мы слышим, что волки и медведи своими шагами по мягкой почве оказывают давление на железо. В более ранней статье автор указывал на то, что в случае с этим хождением по железу волков и медведей речь идет о целых эпохах космической эволюции, которые обозначены образно. Когда железо впервые появляется на свет, его, кажется, уже окружает среда воинственная и агрессивная. Образно это выражено указанием на хищников волка и медведя.

Тут в дело вступает великий кузнец Ильмаринен. Он не преминул сделать так, чтобы железо все-таки вошло в соприкосновение с огнем. Но железо, из которого он уже может много чего сделать, кажется ему недостаточно твердым. Пепел и щелочь, которые он добавляет в качестве «сока для крепости железа», тоже мало ему помогают. Тут поблизости от кузнечного горна взлетает с пола пчела. Ильмаринен молниеносно принимает решение. Он хочет поручить пчеле принести все то, что необходимо добавить к «соку для крепости железа».



Пчёлка, быстрый человечек!
Приноси медку на крыльях,
Языком достань ты сладость
Из шести цветочных чашек,
Из семи верхушек травных,
Чтобы сталь мне изготовить,
Чтобы выправить железо!



Что теперь в действительности происходит, нельзя описать проще и понятнее, чем в тексте самого произведения.



Слышит шершень, Хийси птичка,
Услыхал он эти речи:
С кровли кузницы смотрел он,
На бересте кровли сидя,
Как калилась сталь в горниле,
Как готовилось железо.
С быстротой летит оттуда,
Сыплет ужасами Хийси
И приносят змей шипенье,
Черный яд гадюки злобной,
Муравьиный яд приносит
И сокрытый яд лягушки
В жидкость для закалки стали,
В сок для крепости железа.
А кузнец тот, Ильмаринен,
Вековечный тот кователь,
Пораздумал и помыслил,
Что та пчёлка, прилетевши,
Сладкий мёд ему приносят,
Мёду в сотах доставляет,
И сказал слова такие:
"Рад, что принесла мне это
В жидкость для закалки стали,
В сок для крепости железа".
Сталь туда он погружает,
Погружает и железо,
Из огня железо вынул,
Из горнила сталь он поднял.
Вышла сталь оттуда злою,
Злобным сделалось железо
И нарушило присягу,
Как собака, съело клятвы;
Без пощады режет брата
И родных с ужасной злобой,
Заставляет кровь струиться
И бежать из раны с шумом.

В этом сжатом изложении изрядная доля земного драматизма, и в то же время немало говорится о будущих задачах человечества. Нам только нужно внимательно прислушаться к некоторым деталям. Прежде всего, можно ли кузнеца считать настолько глупым, чтобы он не знал, как мало в физическом смысле годятся для укрепляющих добавок к железу мед и сладость из цветочных чашек верхушек травных. Подобное предположение было бы абсурдным, и потому мы явно вправе полагать, что этим поручением пчеле подразумевается нечто важное, что следует понимать в невесомом, духовном смысле. Мы еще попробуем поразмышлять над тем, что бы это могло быть.

А прежде обратим внимание на то, как шершень принимается за дело. Как в немецком языке с точки зрения чувственно-наивной его имя (Hornisse) выражает в отличие от слова «пчела» (“Biene”), а тем более от народного названия “Imme”, что-то более твердое, так и в финском языке есть более жесткое в “herhilainen” по сравнению с лестным “mehilainen”. И мы видим, что противоположности эти выражены во всем начале события. Из живой травы поднимается пчела с голубоватыми крылышками, а шершень прячется под омертвевшей березовой корой. Попытка спрятаться и скрыться в смысле древних мифологических представлений уже непосредственно указывает на зло. Зло может быть обуздано, если мы хорошо его знаем, если мы его видим. Это опять же относится к земной мудрости. Ильмаринен этого не понимает и не видит. Он, как это звучит дословно, «так понимал и думал», что пчелка все выполнила. Таким образом, он в заблуждении. Именно это заблуждение и влечет за собой опустошительные последствия: железу, которое должно было служить инструментом, дается добро на убийство и разрушение.

Здесь пророчески предсказана часть новейшей истории человечества. В меркурианском, посредническом смысле железо и сталь вначале помогают объять землю железными дорогами, преодолеть при помощи пароходов и самолетов огромные расстояния между народами и континентами. Но человек, кинувшись в этом направлении в угаре наивного технократизма, в своем заблуждении не замечает того, что на место меркурианского начала приходит начало воинственное. Иными словами, не замечает того, что разрушительное начало все больше забирает у него энергии и оставляет в тени созидание, каждый инструмент влечет за собой изобретение нового оружия, на место пчелы выступает шершень.

Но какие же возможности подразумевались, если бы пчела принесла то, что ей поручалось? Она опоздала, но не могла улететь навсегда. В меде, относящемся в разных своих формах к празднованию рождества, мы можем увидеть символ сил мягких, умиротворяющих, соединяющих людей между собой. Реализация их еще не состоялась, и для нее еще потребуется, видимо, много времени. Но «железо», то есть техническая цивилизация, ни в коем случае не обречена на вечное служение разрушению. Человек, который ясно видит заключенные в железе «инстинкты шершня», может их обуздать и направить на полезное дело. Техника может быть основой новой культуры в той именно степени, в какой она поначалу стихийно и почти что слепо основала новую цивилизацию. Соединение индивидуальностей, больших и малых групп людей, ведущее не к сентиментальному, а к настоящему и прочному братству, - вот что может дать тот «мед», которого ждет история железа. Однако насколько мало то, что требуется, может быть сделано сентиментальностью, настолько же мало выполнит это и абстрактный идеализм. Для этого в отдельном человеке должны быть сначала разбужены и раскрыты те чистые и сильные свойства железа, о которых мы слышали, когда Вяйнямейнен получил три слова от Антеро Випунена, знавшего много древних песен.

Мы пропускаем различные испытания, заблуждения, приключенческие подвиги, надежды и разочарования, которые должен был преодолеть искусный кузнец. В них, как и во всех приключениях Вяйнямейнена, свой глубокий смысл, и их требуется почтить отдельно и подробно. А мы вместо того посмотрим, как он выковывает Сампо, имеющего центральное значение для всех событий в Калевале.

Ильмаринен выковывает Сампо на севере. Происходит это по подсказке Вяйнямейнена и по настоятельной просьбе хозяйки севера Лоухи, для которой явно важно, чтобы появилось такое чудо. Составные части Сампо в деталях загадочны, но в целом достаточно ясно указывают на участие животворных и космических сил. Перед началом кузнечной работы речь, как мы помним, о том, что Сампо должен появиться из кончика лебединого пера, из молока ялой коровы, из ячменного зернышка, из шерсти летней овцы - иными словами, сплошь из субстанций эфирных и нежных.

Но потом речь идет об обычной работе кузнеца, в которой используются каменный уголь и огонь и вступают в действие меха. Одна за другой появляются несколько заготовок – всего их четыре. Но примерно так, как в заключительной части симфонии предыдущие фразы едва утихают, чтобы быстро быть отвергнутыми и отброшенными ради ожидаемой заключительной темы, так же происходит и с тем, что поначалу производит кузнечный горн. Мы сначала слышим о золотом луке с серебряными наконечниками стрел и со стержнем из меди; потом о сияющей красной лодке с бортами, украшенными золотом, и с медными уключинами; еще о корове с золотыми рогами, с изображением Большой Медведицы на лбу и с солнечным кругом на голове; и, наконец, о плуге с золотым наконечником, с медными ручками и с серебряной кнопкой на ручке.

Из этих заготовок в трех случаях используется медь, и этим в духе древней космологии указывается на силы Венеры. Корова с изображением Большой медведицы на лбу и с солнечным кругом на голове является интересным соединением старинной вавилонско-египетской символики с отзвуками гиперборейских мистерий. В приведенных образах можно увидеть отзвуки, остатки давно прошедших эпох эволюции, может быть, ступеней культурного развития, подходивших к использованию плуга, то есть к земледельческой культуре. Все это по понятиям кузнеца, делающего Сампо, более не соответствует времени. Однако то, что действует не в соответствии со временем, каким бы хорошим оно ни было, должно стать разрушительным. И потому все возникавшие поначалу заготовки называются «Калевалой» «злыми». Одна за другой они ломаются и вновь бросаются в огонь. И мы вправе предположить, что то, что названо «Сампо», не является ни одной из четырех заготовок. Это что-то совсем новое пятое, но, очевидно, вобравшее в себя суть четырех предыдущих изделий в видоизмененной, «своевременной» и потому вновь хорошей форме. Начало новой эпохи должно быть дадено этим пятым в каком-то виде.

Зримый физический облик Сампо остается загадкой. Исходя из всех процессов, в нем должны быть заключены металлические составные части, но мы слышим, что он пускает три корня, когда Лоухи вскоре после его появления заключает его в «сердце» медной горы.

Несколько большее представление мы о нем получим, если поглядим на то, что им производится. Мы слышим, что он в избытке делает муку, соль и деньги. Три этих субстанции позволяют хорошо понять, что в продуктах от Сампо речь идет о функциях кормящей, поддерживающей и опосредованной. Это три основных функции для образования, укрепления и развития культуры страны и народа. Мы понимаем это так, что все счастье и благоденствие Калевалы связывается с Сампо.

В своих лекциях о духовных основах «Калевалы», прочитанных в Хельсинки и в Дорнахе в 1912 и в 1914 годах, Рудольф Штейнер указывал и на еще большее. Он видел в Сампо мысленное воплощение созидательных сил по природе своей отчасти эфирно-географических, отчасти духовнообразующих. По его представлениям такие силы вышли из Балтийского моря, охватывающего в том числе и Финляндию, и попали не только на саму финскую землю, но и во всю Европу. В начале мы указывали на то, что сегодняшние географические и геологические исследования признали значение «балтийского козырька» для формирования Европы. Таким образом, налицо наглядное подтверждение географическим данным. Но Рудольф Штейнер говорит еще и о том, что из той же области в виде мистических духовных импульсов вышло все, что связано с тремя составляющими частями души – со свойствами ощущений, разума и душевности, а также с сознанием. Соответственно, в Вяйнямейнене, Ильмаринене и Лемминкяйнене в виде древних образов представлены те нюансы души, с которыми мы в наших путешествиях по странам и народам уже познакомились в более общем, более макроскопическом виде.

Наконец, мы слышали об Ильмаринене, что он участвует в спасении огненной искры из тройной рыбьей оболочки, получает ожоги, но потом укрощает огонь. Поскольку солнце и луна все еще не светят, кузнец пытается сам сделать новое солнце и новую луну, но его изделия не светят. Используя всю свою силу, он хочет освободить из плена настоящую луну и настоящее солнце. Это тоже не удается: будучи не в состоянии проникнуть в гору, где они заточены Лоухи, он возвращается домой. Побуждаемый Вяйнямейненом и по его требованию он начинает выковывать инструменты, при помощи которых можно будет добиться проникновения внутрь горы. Изготавливаются сверла, ключи, а также и копья и даже кольцо на шею, при помощи которого Лоухи должна быть посажена на цепь у горы, когда Сампо станет свободным. (88) Тут хозяйка севера пугается и выпускает луну и солнце из плена. Она признает себя побежденной, потому что в конце она в образе голубя появляется перед дверью Ильмаринена, чтобы возвестить ему, что солнце и луна снова светят. Ильмаринен передает радостную весть Вяйнямейнену. Тот поднимает голову к небу и с благодарностью и хвалой обращается к вернувшимся светилам:



Здравствуй, месяц серебристый,
Вновь ты кажешь лик прекрасный,
Здравствуй, солнце золотое,
Снова всходишь ты, сияя!
Из скалы ушел ты, месяц,
Ты ушло из камня, солнце,
Как кукушка золотая,
Как серебряный голубчик,
На своих местах вы снова,
Прежний путь свой отыскали.
По утрам вставай ты, солнце,
С нынешнего дня вовеки!
Каждый день приветствуй счастьем,
Чтоб росло богатство наше,
Чтоб к нам в руки шла добыча,
К нашим удочкам шла рыба!
Ты ходи благополучно,
На пути своем блаженствуй,
В красоте кончай дорогу,
Отдыхай с отрадой ночью!

Метки: Европа, Финляндия, антропософия, национальная психология
Tags: О гении Европы, автор - Хан
Subscribe

promo 3geo october 20, 2014 22:39 42
Buy for 10 tokens
Оригинал взят у ptah57 в Забытый основатель русской геополитики Забытый основатель русской геополитики Одним из забытых политологов, пытающихся заложить эту новую науку в России еще в начале XIX века является А.Е. Вандам. Под странно звучащей европейской фамилией скрывается…
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments