vchernik (vchernik) wrote in 3geo,
vchernik
vchernik
3geo

Category:

Герберт Хан. О гении Европы. Испания. «Гордым хочу я видеть испанца!»

(источник)

Французский писатель Виктор Гюго в небольшой замечательной поэме рассказывает о том, как однажды герой всех испанцев Сид отправился вдаль. С головы до ног одет он в золотые доспехи. Солнце сияет у него на шлеме, на панцире, на его шпорах и даже на золотом чепраке его боевого коня. И сам рыцарь смотрится великолепно, как солнце. Смело и радостно взирая на мир, едет он.

И тут на пути далеко вверху у края дороги показывается темная точка. Подъехав поближе, рыцарь видит, что это прямо у дороги сидит на корточках прокаженный, один из тех изгнанных обществом, которым строго запрещено оказываться в пределах досягаемости других людей.

Сид бесстрашно подъезжает ближе и останавливает коня. Ему жаль отмеченного страшной болезнью, опущенного в бедность и нужду. И когда нищий протягивает разъеденную руку, рыцарь бросает в нее золотую монету. И тут происходит неожиданное. Вне себя от радости нищий вскакивает и, прежде чем Сид может это предотвратить, целует покрытую перчаткой правую руку рыцаря.

Сид на мгновение озадачен, а потом он снимает перчатку и протягивает руку прокаженному нищему.

Вот так по-испански? Или же мы просто видим испанца глазами французского писателя?

Конечно, в отчасти лапидарной, отчасти патетической концовке есть и кусочек французского: «il arracha son gant – e lui donna sa main»… (6) Но в ней и гораздо большее. Этот героический жест, в котором есть одновременно и сострадание, действительно испанский. Он раскрывает нам одну из черт, в которой проявляется душа народа.

Зерно истины есть и в словах, которые Шиллер вкладывает в уста короля Филиппа II при встрече с маркизом Позой: «Гордым хочу я видеть испанца». Настоящее рыцарство проявлялось в жизни так, что с одной стороны было отмечено достоинством, а с другой преданностью и покорной службой.

Достоинство, отнесенное только к себе, утверждающее и защищающее только себя, могло бы сойти за гордость. Но такая односторонность достоинства испанцу неизвестна. Пусть на вид это может иногда показаться иначе, но в испанском достоинстве есть что-то, переросшее гордость.

В душе каждого испанца сидит рыцарь, который прочно держится в седле, - кабальеро в позе сосиего. Кто в состоянии правильно перевести это удивительное слово? В нем есть нечто никогда не уловимое полностью, как в немецком слове «Gemut». Но среди прочего в нем благородная небрежность, не имеющая в себе ничего фаталистического. Испанец, как и итальянец, движим силами душевных ощущений. Но в движении он больше пребывает в самом себе, он начинает движение от пункта «я». И это умение внутренне «держаться в седле», это проверенное во всех случаях жизни сосиего, - они почти неизменны во всех слоях населения. Они обнаруживаются у бедного пастуха и у торговца на рынке так же, как и у офицера, и даже “gitanos” – цыгане во всей их пестрой нищете тоже получили что-то от этого качества.

Невольно спрашиваешь, как такой замечательный феномен стал возможен. Видимо, он объясняется тем, что на протяжении длинных периодов истории не только рыцарство, но и все население вовлекалось в тяжелую и изнурительную борьбу против арабизма. И крестьянину, и пастуху, и рыбаку пришлось тоже быть небольшим рыцарем – кабальеро.

А может быть, это основано на глубоких спиритических отложениях в душе народа, которые мы хотим обрисовать, когда речь пойдет о граалевских течениях в Испании.

Ясно одно: из-за этой рыцарской небрежности, из-за этого сосиего любая чрезмерная деловитость, чрезмерная практичность и суетливость становится для испанца в такой же степени несимпатичной, как и, например, для англичанина. На пограничной станции Порт Боу мы наблюдали за одним из тех ни с кем не сравнимых, насколько скромных, настолько же и любезных носильщиков, которых называют “mozos”. Этому “mozo” надо было отнести чемодан итальянки в вагон стоявшего на границе поезда Порт Боу – Барселона. Испанские вагоны из-за большой колеи едва ли не просторнее русских. Но очень уж взволнованная итальянская синьорина, очевидно, нигде не могла найти столько места, сколько считала для себя необходимым. Ни в одном купе ей не нравилось. Не успевал тяжелый чемодан оказаться наверху в багажной сетке, как его опять надо было снимать. С квохотом наседки дама гоняла бедного “mozo” туда-сюда, а он молча и с неизменной вежливостью героически занимался тем, чтобы услужить ее прихотям и капризам. Когда чемодан, во что уже никто и не верил, все же остался погруженным среди бесчисленных пакетов, “mozo” получил в добавку к нищенскому тарифу, по которому он был нанят, еще более нищенские чаевые, маленькую пропину.

Это не помешало ему поблагодарить вежливо, хотя и сдержанно. Но мы видели и слышали, что при выходе из вагона он поднял руки к небу и процедил сквозь зубы: «Эта женщина меня довела!» _Esta mujer…

Так случай представил небольшой материал для сравнительных исследований двух столь родственных в остальном народов.

Если испанец никогда в жизни не забывает носить себя в себе самом, то это совершенно не значит, что он будет сдержанным и недоступным в общении. Он чрезвычайно внимателен и вежлив, и при этом в его вежливости есть что-то сердечное. В третьем классе на железной дороге импровизированные компании образуются так же быстро как в Италии. Но здесь, пожалуй, легче заметят, что иностранец устал или не склонен к разговору. За другим тоже признается право «отдохнуть в себе», если у него есть такая потребность.

На свете распространено мнение, что при поездке по Испании нельзя начинать что-нибудь есть, пить или лакомиться чем-то, не предложив предварительно всем попутчикам – причем по всей форме – отведать от объектов наслаждения. Приличия к этому обязывают. И точно так же приличия обязывают каждого попутчика вежливо, но твердо отказаться от предложенных даров. Таким образом наслаждению любым апельсином, любым бутербродом и любой невинной сигаретой предшествует целая церемония.

Может быть, так было в ходу еще недавно, или что так еще и сейчас в отдаленных местах. Пассажиры первого класса, среди которых много иностранцев, видимо, чувствуют себя от таких приличий освобожденными, и только легкими намеками соблюдают их. В третьем классе предлагают просто и сердечно, но и принимают – по настроению - sin cumplimiento, то есть безо всяких и сердечно. И протягивают не только лакомства, но и то, что гнетет или радует душу, вплоть до сердечных тайн.

Нелегко, например, сидеть в купе счастливому жениху, не показав через какое-то время фотографию девушки, которая делает его столь счастливым. Духовно здесь прежде всего живут чувствами или мыслями, которые сильно окрашены чувством. Считается, что эти чувства достойны всяческого уважения и что они могут доставлять радость и другим людям. И потому не видят причины к тому, чтобы отказать собратьям в радости.

И это тоже напоминает об Италии. Только в Испании, если только речь не зашла о бое быков, все немного приглушеннее, на несколько большей дистанции. И в душевных моментах приходишь от красок акварельных к пастельным. И сосиего, которое нельзя путать с гордостью, тоже тут, если испанец радуется и широко открывает себя.

Примечания переводчика: 6. «Il arracha son gant – e lui donna sa main» - Перчатки сброшены – и мы свои. (фразеологич. оборот).

Метки: Европа, Испания, антропософия, национальная психология
Tags: О гении Европы, автор - Хан
Subscribe

promo 3geo october 20, 2014 22:39 42
Buy for 10 tokens
Оригинал взят у ptah57 в Забытый основатель русской геополитики Забытый основатель русской геополитики Одним из забытых политологов, пытающихся заложить эту новую науку в России еще в начале XIX века является А.Е. Вандам. Под странно звучащей европейской фамилией скрывается…
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments