vchernik (vchernik) wrote in 3geo,
vchernik
vchernik
3geo

Category:

Герберт Хан. О гении Европы. Франция. Свободное течение, «entrainement” и ...(первая часть)

(источник)

Пусть из огромного числа вариантов выразительные средства французского языка будут представлены нам вначале на четырех примерах.

                    Ainsi, toujours pousses vers de nouveaux rivages,
                  Dans la nuit eternelle emportes sans retour,
                  Ne pourrons-nous jamais sur l’ocean des ages
                  Jeter l’ancre un seul jour?
                                   ( из «Le lac» Ламартина)


                  Mais le chevalier frissonne et se penche
                  Il voit sur la route une forme blanche
                  Qui marche sans bruit et lui tend les bras:

  • Elfe, esprit, demon, ne m’arrete pas!

Couronnes de thym et de marjolaine,
Les elfes joyeux dansent sur la plaine.

                 ( из «Les Elfes» Леконта де Лизля)

Le vase ou meurt cette verveine
D’un coup d’ eventail fut fele;
Le coup dut effleurer a peine:
Aucun bruit ne l’a revele.

Mais la legere meurtrissure,
Mordant le cristal chaque jour
D’une marche invisible et sure
en a fait lentement le tour.

Son eau fraiche a fui goutte a goutte,
Le suc des fleurs s’est epuise;
Personne encore ne s’en doute;
N’y touchez pas, il est brise…
                ( из «Le Vase» Сюлли Прюдома)

Le ciel si pale et les arbres si greles
Semblent sourire a nos costumes clairs
Qui vont flottant legers avec des airs
De nonchalance et des mouvements d’ailes.

Et le vent doux ride l’humble bassin.
Et la lueur du soleil qu’attenue
L’ombre des bas tilleuls de l’avenue
Nous parvient bleue et mourante a dessein.
       ( из «A la promenade» Поля Верлена)

    К сожалению, мы должны здесь отказаться от адекватного перевода этих небольших отрывков, взятых из шедевров поэтического творчества. Для несведущих в языке мостиком могут послужить отдельные толкования или непритязательное изложение в прозе.

  В первом стихотворении под названием «Озеро» (12) поэт Ламартин при виде текущих вод поднимается до видений вечности, противостоящей всему прошедшему. Но он в состоянии почувствовать и то, что человек с его воспоминанием об одном единственном сбывшемся мгновении уже заключает в самом себе нечто такое, что само является заявкой на вечность.

                    Носимы бурею – в тумане край прибрежный –
                     Мы в мрачность вечную стремимся навсегда.
                     И в океан веков наш якорь ненадежный
                     Не бросим никогда! (12)

Мотив второго стихотворения похож на древнюю датскую балладу об Олуфе или на гетевского Лесного царя. Рыцарь накануне своей свадьбы едет в ночи через лес. На залитом лунном светом лугу танцуют эльфы, надевшие венки из майорана и тимьяна. Они хотят заманить и сбить с пути рыцаря, и они требуют, чтобы он сошел  с лошади и примкнул к их хороводу. Королева эльфов хочет дать ему волшебное кольцо и платье, сотканное из лунных лучей. Не помогают слова рыцаря о том, что он должен торопиться, что невеста ждет его и что у него завтра свадьба. Королева эльфов слегка дотрагивается до его сердца. Он хочет вырваться и пришпоривает коня, который встает на дыбы. Почти без чувств, едва ли не в обмороке, он мчится дальше. Путь ему загораживает образ в белом. Он думает, что это королева эльфов обогнала его. А на самом деле это его невеста, умершая этой ночью.

  «Содрогнулся рыцарь, склонился к коню. - Видение в белом навстречу ему. - Простерло вширь руки, стоит на пути. - О, демон, о, дух! О, мой эльф, отойди! -
  Все те же венки, майоран и тимьян, порхают над эльфами там, где их стан.»

  И тут образ невесты заговаривает с рыцарем и сообщает ему,  что она умерла. Охваченный неописуемой тоской и скорбью, он сам  предает себя смерти. А танец эльфов на лугу продолжается.

  Стихотворение Сюлли Прюдома является нежнейшей и наиболее трогательной иллюстрацией к словам Гете «все преходящее –  всего лишь притча». Мотив, с виду незначительный, мелкий и повседневный, отзывается эхом глубоко в тайниках души.

                         Разбитая ваза

                     Ту вазу, где цветок ты сберегала нежный,
                     Ударом веера толкнула ты небрежно,
                     И трещина едва заметная на ней
                     Осталась… Но с тех пор прошло не много дней,
                     Небрежность детская твоя давно забыта,
                     А вазе уж грозит нежданная беда!
                     Увял ее цветок; ушла ее вода…
                                Не тронь ее: она разбита. (13)
                           
  Так же, - говорит далее поэт, - происходит со многими сердцами. Всего лишь небольшой удар получило сердце от руки, которую оно любило. Всего лишь маленькая трещинка появилась, но незаметно она выросла, и исчезло цветение любви. Сердце все еще улыбается миру, но в глубине своем оно плачет. Оно разбито, не прикасайтесь к нему!

В последнем стихотворении –  «На прогулке» – Верлен тонкими мазками и оттенками теней создает небольшую зарисовку, гениально соответствующую полотнам французских импрессионистов. Настроение говорит само за себя. (14)
       
         Сквозь ветви тонкие с листвою нежной
         Нас награждает бледный небосвод
         Улыбкой – за наряд, что нам идет
         Своей крылатой легкостью небрежной.

         А мягкий ветер морщит озерцо,
                     И солнце, окунувшись в тень аллеи,
                     Нам кажется той тени голубее
                     Когда заглядывает нам в лицо.
            
  В самих этих стихах, в их темах и в исполнении этих тем перед нами значительная часть души французского народа. Но пусть не это привлечет наше внимание в данный момент. Давайте послушаем язык и попытаемся уловить то, что он нам открывает. 

  И тут мы сразу обращаем внимание на какую-то легкость. Все отягощающее, присущее некоторым другим языкам, кажется отброшенным, все громыхающее, характерное для многих других языков, сглажено и округлено. Речь, кажется, течет легко, будто во сне, то веселым ручейком, то мощным потоком. Откуда это ощущение потока?

  Если понаблюдать отдельные моменты, то можно констатировать, что этот язык следует определенному динамичному принципу: в целом он  торопится к концу предложения, а в  частности – к концу каждого слова. При этом большая образующая предложение дуга увлекает своим направлением и своим стремлением более мелкие речевые единицы.

  Например, можно послушать, как хорошие чтецы произносят на едином дыхании сами по себе длинные первые две строки стихотворения Ламартина.
                
                    Ainsi, toujours pousses vers de nouveaux rivages,
                  Dans la nuit eternelle emportes sans retour…

           Вслушиваясь, получаешь впечатление сильного, иногда даже величественного удара волны. В это мощное движение вовлекается,  им уносится все частное. Этот отчетливо проявляющийся феномен побудил языковедов, в том числе Карла Фосслера, говорить об “entrainement” (15) как об особенно характерной для французского языка уникальной особенности. Всего лишь одним из многих следствий этой дугообразной динамики является то,  что  отдельное слово, брошенное в речевой поток, кажется потерявшим свою индивидуальность.  Среди прочего в так называемой “liaison” (16) согласный в конце слова соединяется с гласным в начале следующего и по сути превращает его начало в середину. В результате предложение выступает в качестве большой, если угодно, «макрологической» словесной единицы. Со стороны позволительно заметить, что в этом свойстве кроется и опасность. Подобно тому, как вообще в языковой сфере отдельные слова могут затаскиваться, стираться, лишаться смысла, так со временем может произойти и с большей «словесной единицей», если она становится чисто условной, если ее не пропитывает больше «кровь говорящего». Тогда и предложение – “la phrase” – становится именно тем, что мы с четким оттенком оценки называем «фразой».

  Последовательное отнесение ударения на конец слова, постепенно появившееся в “langue doil”, то есть в северной части Франции, является, между прочим, интересным симптомом для качественного рассмотрения языка. Присущая человеку противоположность между мышлением и желаниями, между рефлексирующими образами и действенными поступками или, выражаясь физиологически, между головой и конечностями, - все это опять же обнаруживается и в языковых феноменах. В целом для используемых в сфере европейской культуры индоевропейских языков справедливо то, что корень слова следовало бы соотнести с «полюсом конечностей», а сопровождающие элементы словообразующего и сравнительного характера – с «полюсом головы». У приставок тоже есть дифференцирующая и упорядочивающая функция, но центр тяжести в аналитической деятельности несомненно на элементах, примыкающих к корню. Если буквальный смысл выражения не слишком выпячивать, а принять его cum grano salis, (17) то можно, наверное, сказать, что в рассматриваемой здесь группе языков «голова сзади».

  Ударение на коренной слог, присущее в том числе немецкому языку, в дополнение еще и к феномену пауз, о которых пойдет речь в свое время, привело к тому, что у французов при звуках немецкой речи появляется чувство, будто они слышат “diction hachee” – разорванную речь.

  То, что, с одной стороны привело к некрасивому для французов феномену “diction hachee”, то же самое в прежние времена сподобило немецкий язык создать такое заметное явление, как аллитерация: шагообразная перекличка одинаковых согласных в нескольких словах, близко расположенных или следующих друг за другом. Благозвучие аллитерации однозначно понятно каждому языковому эстету.

  С другой стороны, стремление французских слов к полюсу головы и формы создало поле деятельности для заключительной рифмы в ее классическом виде. Эта заключительная рифма, которая никогда не сумеет полностью опровергнуть своего происхождения от интеллекта, может, с другой стороны, считаться гармонизирующим фактором чрезвычайной значимости. Так, будучи позаимствованной из юго-западных романских течений, она, прямо-таки открыла новую эпоху в германской и славянской поэзии.

Примечания переводчика:
12. Поэт И.И.Козлов озаглавил свой перевод этого стихотворения «Ночь на реке». Четверостишие, приведенное Гербертом Ханом, дается здесь в переводе И.И.Козлова по изданию «Французская элегия XYIII-XIX в.в. в переводах поэтов пушкинской поры». М. 1989.

13. Перевод с французского А.Апухтина. Цитируется по изданию «Поэзия Франции. Век XIX.» Москва, «Художественная литература, 1985.

14. Перевод А.Эфрон. По изданию Поль Верлен «Романсы без слов». Санкт-Петербург. Терция» «Кристалл» 1998.
15. Entrainement (фр.) – увлечение, вовлечение.
16. Liaison (фр.) - фонетическое соединение слов.

17. cum grano salis (лат.) – в общих чертах
Tags: О гении Европы, автор - Хан
Subscribe

promo 3geo october 20, 2014 22:39 42
Buy for 10 tokens
Оригинал взят у ptah57 в Забытый основатель русской геополитики Забытый основатель русской геополитики Одним из забытых политологов, пытающихся заложить эту новую науку в России еще в начале XIX века является А.Е. Вандам. Под странно звучащей европейской фамилией скрывается…
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments