vchernik (vchernik) wrote in 3geo,
vchernik
vchernik
3geo

Categories:

Герберт Хан. О гении Европы. Франция. Когда во Франции лучше всего?

(источник)

Можно повернуть этот вопрос и по-другому, и тогда он мог бы  звучать так: в какое время года Франция больше всего проявляет свой настоящий характер, когда она больше всего такая, какая она есть? Но вопрос, как бы его ни формулировать, кажется почти  праздным в связи с поговоркой, повсеместно распространенной в немецкоязычных областях: «жить, как господь Бог во Франции». Эта поговорка, употребимая в десятках ситуаций, без сомнения дает стране рекомендацию на круглый год. И менее всего сомнений и здесь, что Франция прекрасна во все времена года. И все же, если ландшафт рассматривать в связи с особенностями и с темпераментом жителей, то у каждой страны есть одно или два времени года, наиболее для нее характерных. Для Франции это, видимо, самая ранняя, едва начинающаяся весна и наверняка еще и зрелая осень.

   Когда после не очень суровой, но часто мрачной и недружелюбной зимы наступают первые предвесенние дни, то в результате таинственной перемены света будто волшебная палочка прикасается ко всем предметам. Они становятся легче, и на время получают нечто вроде блеска от греческого и итальянского света. В самом воздухе появляется элемент летучий и издающий нежные звуки, словно прелюдия к всевозможным песням птиц, которые скоро станут тоже слышны.

    Теофил Готье в стихотворении «Первая улыбка весны» изображает март идущим по стране волшебником. Удивительные вещи рассказываются о нем! Пока запыхавшиеся люди деловито толкаются в мире городов, март звонко смеется в шуме ливня. По ночам он тайно отглаживает воротнички для маргариток и мастерит золотые пуговицы. Миндальные деревья в саду и возле виноградников он посыпает похожей на иней цветной блестящей пыльцой, а играя на флейте дроздам веселые напевы, он обеими руками сеет подснежники на лугах и фиалки в темном лесу. На зеленый ковер у ручья, из которого, принюхиваясь и прислушиваясь, пьет олень, он застывшей за ночь рукой рассыпает нежные серебряные колокольчики ландышей. А когда его работа закончена и служба подошла к концу, он машет апрелю, уже стоящему на пороге, и восклицает: «Весна, вперед! Теперь приходи!» Что-то от блеска и дыхания французской ранней весны есть не столько в отдельных, лишь грубо обозначенных здесь картинах, сколько в непередаваемых ритмах, звучащих между отдельными стихами.

Premier sourire du printemps

                    Tandis qu’a leurs oeuvres perverses
                     Les hommes courent haletants,
                     Mars qui rit, malgre les averses,
                     Prepare en secret le printemps.

                    Pour les petites paquerettes,
                    Sournoisement, lorsque tout dort,
                    Il repasse des collerettes
                    Et cisele des boutons d’or.

                    Dans le verger et dans la vigne
                    Il s’en va, turtif perruquier,
                    Avec une houppe de cygne
                    Poudrer a frimas l’amandier.

                    Tout en composant des solfeges,
                    Qu’aux merles il siffle a mi-voix,
                    Il seme aux pres les perce-neiges
                    Et les violettes aux bois.

                    Sur le cresson de la fontaine,
                    Ou le cerf boit, l’oreille au guet,
                    De sa main glacee, il egrene
                    Les grelots d’argent du muguet.

                    Puis, lorsque sa besogne est faite,
                    Et que son regne va finir,
                    Au seuil d’avril tournant la tete,
                    Il dit: “Printemps, tu peux venir!”

    Общечеловеческим, не ограниченным ощущениями какого-нибудь отдельного народа или своеобразием отдельного ландшафта, является то, что человек чувствует весну сильнее, если вместе с мрачной зимой остались позади и тяжкие испытания или удары судьбы, если возрождение природы связывается в сердце с новой надеждой. Насколько это в общем и целом верно, настолько же возможно, что будет и так, что  из литератур разных народов тебе особенно запомнятся все-таки отдельные сцены сопереживания с природой, ощущения весны. Они потому так глубоко врезаются в душу читателя, что в написании их явно участвовал еще и темперамент народа. Увлекает в этом случае не отдельная картина, а все то вместе взятое, в котором эта картина изображена.

          Француз издавна относился к семейной жизни с трепетом. Если англичанин в своем индивидуализме склонен к созданию острова вокруг себя в политическом смысле, то француз столетиями вплоть до нашего времени обнаруживает склонность к созданию небольших социальных островков в семейной жизни. Как бы француз ни был предрасположен от природы к общению, но чужому человеку он не позволит с легкостью ступить на защищенный остров своего собственного жилища. Не иметь дома и семьи повсюду считается тяжкой участью. Для француза же это все равно, что быть поставленным судьбой у края пропасти.

   Может быть, поэтому бездомность нигде не описана с духовной точки зрения так трогательно, как в похожем на романе рассказе Гектора Мало «Без семьи». В небольшом отрывке, который будет здесь приведен, описывается, как двое бездомных детей отправляются бродить весной. У одного из них судьба вновь отняла мирный приют, найденный им ненадолго. Другой всего лишь несколько часов назад чуть не умер от голода. Они бегло познакомились раньше при очень тяжелых обстоятельствах, и теперь вновь встретились у церкви святого Медардуса в Париже. В качестве странствующих музыкантов они отправляются вдаль, не имея ничего, кроме арфы и скрипки. Счастье, что они теперь вдвоем, их окрыляет, а весна смеется им так весело, как она может смеяться только во Франции.

          «Ветер подсушил дорогу, и идти по затвердевшей земле было легко и приятно.

          Погода стояла чудесная, весеннее солнце ярко светило в голубом безоблачном небе. Трава уже начинала зеленеть, и кое-где уже показались маргаритки и цветы земляники, поворачивающие свои венчики к солнцу. В садах среди нежной листвы виднелись кисти нераспустившейся сирени, а когда дул легкий ветерок, нам на голову с высоких стен летели лепестки желтых левкоев.

          В садах, в придорожных кустах, на больших деревьях – всюду слышалось веселое пение птиц, и ласточки летали над самой землей в погоне за невидимыми мошками.

          Путешествие наше начиналось хорошо. Я уверенно шагал по сухой, твердой дороге». (23)
              
   Из этого отрывка стоит привести описание цветущих садов на языке оригинала.

    “Quand nous longions des jardins, nous voyions les thyrses lilas rougir au milieu de la verdure tendre du feuillage, et, si une brise agitait l’air calme, il nous tombait sur la tete, de dessus le chaperon des vieux murs, des petales de ravenelles jaunes…”

    Однако осенью своеобразие французского ландшафта раскрывается с другой стороны. Здесь природа, кажется, на несколько дней задерживает в себе, прежде чем выдохнуть, весь свет, все краски и всю красоту, которые она вдохнула из дальних далей в течение лета. Прозрачная ясность пронизывает природу и превращает ее в зеркало золотого прошлого, увенчанного виноградными лозами. Сверкание желтых и красных листьев неописуемо весело. Булонский лес кажется вдруг далеким от Парижа, унесенным в сказочный мир.

   В какой-то из французских галерей висит небольшая картина, запечатлевшая для глаза то летучее настроение, которое больше слышимо, нежели видимо. Качающийся экипаж кажется уносимым медленно ступающей лошадью куда-то в бесконечное и нереальное по рассыпанным на безлюдной дороге красным и желтым листьям. Сквозь окошки видны головы молодой пары. Кучер на козлах заснул. Но на запятках сзади сатир, играющий на флейте. И картина незаметно перекладывается на слова и срастается с осенью.

                       Звук флейты пастушьего бога в природе,
                       И листья мелькают в своем хороводе…

   Есть впечатления, глубину которых не передать ни словом, ни картиной. В лучшем случае им может соответствовать звук. Для того зеркала золотого уходящего, которым Франция бывает осенью, пожалуй, лучшим переводчиком стал русский композитор Мусоргский с его “Tableaux dune exposition”. (24) Во второй части этой «галереи», в “Vieux chateau” осеннее золото озвучивается темными насыщенными тонами; но это не только золото одного единственного осеннего дня. Все сияющее издали прошлое звучит здесь же грустно и в то же время удовлетворенно. Равель в своей оркестровой обработке полностью связал эскизы Мусоргского с французской действительностью.

Весна и осень: прозрачное воздушное анданте и слегка завуалированное скерцо. Здесь Франция говорит своими пейзажами так, что мы непосредственно слышим ее естество.

   А разве в этом нет намека и на ее духовную роль в Европе? Ее весна одарила Европу и весь культурный мир многими побудительными импульсами. И не следует ли ожидать еще много драгоценных, особенно полезных даров от зрелого периода ее истории?

Примечания переводчика:
23. Перевод с французского А.Н.Толстого по изданию «Без семьи», Гектор Мало, Москва, «Детская литература», 1984.
24. «Картины с выставки». Созданы М.П.Мусоргским в 1874г..
Tags: О гении Европы, автор - Хан
Subscribe

promo 3geo october 20, 2014 22:39 42
Buy for 10 tokens
Оригинал взят у ptah57 в Забытый основатель русской геополитики Забытый основатель русской геополитики Одним из забытых политологов, пытающихся заложить эту новую науку в России еще в начале XIX века является А.Е. Вандам. Под странно звучащей европейской фамилией скрывается…
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments