Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

Герберт Хан. О гении Европы. Дания. В тени страхов вспыхивает свет (окончание)

(источник)

В «Виновен – Не виновен» тот сам в безличной и оттого еще более захватывающей форме описывает это отношение:

«Жили были однажды отец и сын. Сын был еще и зеркалом, в котором отец видел самого себя. А для сына отец тоже был зеркалом, в котором он видел самого себя таким, каким он станет со временем. Но в таком смысле они друг на друга смотрели редко, потому что в повседневном общении между ними преобладали бодрость и непринужденность живых бесед. Только изредка случалось так, что отец умолкал, останавливался перед сыном и с оттенком печали на лице говорил: бедное дитя, ты же гибнешь от тихого отчаяния. Но как бы правильно это ни было, ни слова не говорилось обоими о том, как это понимать. И отец считал себя виновным в печали, охватившей сына. А сын полагал, что он виноват в том, что отец печалится. Но об этом оба никогда не говорили между собой ни слова.»

Collapse )
promo 3geo october 20, 2014 22:39 42
Buy for 10 tokens
Оригинал взят у ptah57 в Забытый основатель русской геополитики Забытый основатель русской геополитики Одним из забытых политологов, пытающихся заложить эту новую науку в России еще в начале XIX века является А.Е. Вандам. Под странно звучащей европейской фамилией скрывается…

Герберт Хан. О гении Европы. Дания. В тени страхов вспыхивает свет (начало)

(источник)

Не в качестве человека, прислушивавшегося с беседам эпох при переходе от восемнадцатого века к девятнадцатому, а как лицо, уже слышавшее движения в глубинах человеческих душ на пороге двадцатого столетия и в конце второго тысячелетия после рождества Христова, - таким является перед нами третий великий датчанин, о котором мы вправе упомянуть здесь особо, - Серен Кьеркегор.

Всего лишь из нескольких штрихов поймем мы, что именно выражали его жизнь и его творчество, ставшее одним из редкостных и прекраснейших цветов датского духа. Свою душу он называл чувствительной, чуткой до мелочей и глубоко ранимой. А этой душе противостоял необыкновенный могучий дух, светлый ум, который умел нанизывать мысли как куски кристалла, иной раз оттачивал их как оружие, способное резать подобно дамасской стали. В глубине его души происходило брожение, оттуда являлась роковая склонность истязать самого себя, приводила к бесконечным угрызениям совести. Казалось, что эта переполненная жизнью душа хотела бы погрузиться в глубокое одиночество.

Collapse )

Герберт Хан. О гении Европы. Нидерланды. Вондел – Спиноза – Рембрандт (продолжение)

(источник)

Герберт Хан. О гении Европы. Нидерланды. Шкала другая: Вондел – Спиноза – Рембрандт (продолжение)

Если благоговейная, чувствительная и глубоко сочувствующая душа Йоста ван ден Вондела возвышается до образного восприятия небесной иерархии, то философ Барух Спиноза идет другим путем. Его путь тоже можно назвать иерархическим, только в самом Спинозе иерархия поблекла; все иерархическое целиком и полностью обратилось в мышление и стало философским методом.

Спиноза жил в 1632 – 1677 годах, и таким образом был современником Вондела. Но инструментом его творчества было уже не теплое чувство, движимое эхом старых воззрений и полнотой веры еще не ушедшего средневековья, а ясная, остро отточенная мысль. Рано изгнанный за еретическую смелость ума из своей первоначальной еврейской общины, он организует свою внешнюю и внутреннюю жизнь так, что полностью посвящает ее самоотверженной и преданной службе разуму. Все телесные потребности он сводит до простого аскетического уровня, все свои эгоистические душевные наваждения он стережет и подвергает строгой самокритике. К тому же на хлеб насущный он зарабатывает ремеслом, которое способно деятельностью рук поддержать точность производимых в голове мыслей: он шлифует стекла, поначалу для очков, а потом и для других оптических устройств.

Collapse )

Герберт Хан. О гении Европы. Франция. Точность и наивность сознания только что родившегося.

(источник)

Уже шла речь о роли, которую играет отрицание в ясности и точности французской речи. И явно не случайно один из важнейших первопроходцев новой философии Рене Декарт хотя и не прямо, но все же ориентирует свой фундаментальный принцип познания на отрицание. Ведь сомнение преодолевает позитивизм наивного сознания и впервые предоставляет место слову «нет». Часто довольствуются тем, чтобы передать знаменитый принцип Декарта словами “Je pense, donc je suis” – «я думаю, значит, я существую». Но при этом упускают предложение впереди, так что в действительности это звучит так: “Je donte, donc je pense; je pense, donc je suis” – «Я сомневаюсь, значит, я думаю; я думаю, значит, я существую». Или в более часто приводимой латинской версии: “Dubito, ergo cogito; cogito, ergo sum”.

Именно это предшествующее предложение и выводит высказывание Декарта из сферы сугубо интеллектуальной и логической. Ведь возможность утверждать или отрицать, данная в сомнении, немыслима без живого участия душевной активности. Таким образом, при уточнении картезианского принципа душа чувств задействуется так же, как и душа разума. Оставим в стороне не интересующий нас здесь вопрос, столь ли уж неоспорим сам принцип с точки зрения теории познания.

Collapse )