Category: эзотерика

Category was added automatically. Read all entries about "эзотерика".

Герберт Хан. О гении Европы. Финляндия. Рождение Христа в финском лесу

(источник)

Герберт Хан. О гении Европы. Финляндия. Рождение Христа в финском лесу и прощание с Вяйнямейненом

Снова и снова мастера слова, художники и музыканты разных народов переносили сюжет с Христом на родную почву и украшали его родными красками и мотивами. Пожалуй, рождение Христа в родной и народной манере нигде не показано проще и проникновеннее, чем это сделано в пятидесятой и последней руне «Калевалы». Гениальному композиционному искусству Леннрота удалось органично связать со всем эпосом этот фрагмент, поначалу казавшийся бессвязным.

Дева Мария выступает здесь как невинная и милая пастушка Марьятта. Божественное дитя вырастает в ее чреве после того, как она проглатывает бруснику, которая скакнула с земли к ней в рот.

Справедливо указывалось на то, что здесь налицо народно-этимологические связи. «Марья» по-фински значит ягода, и тем самым буквально напрашивается связь с именем «Мария» или «Марья». Но нет ли здесь чего-то более глубокого, нежели родства слов в результате игры фантазии: Учитель баварской народной школы Михаель Бауер, будучи проникновенным писателем, в одном из небольших рассказов был вдохновлен тем, что на каждой брусничной ягоде можно найти маленький крестик. Сочинители старинных народных рун были далеки от всех внешних наук, однако они были посвящены во многие таинства природы. И поэтому в том, что материнство Марьятты-Марии начинается от съедения брусничной ягоды, явно есть частица подлинного природного благочестия.

Collapse )
promo 3geo october 20, 2014 22:39 42
Buy for 10 tokens
Оригинал взят у ptah57 в Забытый основатель русской геополитики Забытый основатель русской геополитики Одним из забытых политологов, пытающихся заложить эту новую науку в России еще в начале XIX века является А.Е. Вандам. Под странно звучащей европейской фамилией скрывается…

Герберт Хан. О гении Европы. Финляндия. Об искре огня и актуальности «Калевалы»

(источник)

Об отъезде Вяйнямейнена в другом варианте «Калевалы» говорится:
Правил он без перерыва
К языка кита изгибу,
К матерям в земле поглубже,
К небу, что всего пониже…

Таким образом дается своеобразная параллель с погружением Фауста в царство матерей, как оно описывается Гете во второй части его великого произведения. И тем самым едва ли не лишний раз подчеркнуто, что Вяйнямейнен отправляется в такое место, где посвящение у себя дома.

Однако все рассказанное в пятидесятой руне все-таки перевешивается и превосходится по своей актуальности теми событиями, о которых нам сообщали руны сорок восьмая и сорок девятая: об извлечении огненной искры из тройной рыбьей оболочки, о большом пожаре и об освобождении луны и солнца. В этих событиях участвуют Вяйнямейнен и Ильмаринен, но, что характерно, не Лемминкяйнен, пути которого, как мы видели, теряются во мраке тайн.

Collapse )

Герберт Хан. О гении Европы. Финляндия. Странствия Лемминкяйнена (окончание)

(источник)

Герберт Хан. О гении Европы. Финляндия. Неразгаданный эпический мотив: странствия Лемминкяйнена к живым и мертвым (окончание)

Однако перед Лемминкяйненом ставится третья задача: он должен отправиться в царство мертвых Туонелу и убить там лебедя, плавающего в темных потоках реки нижнего мира; но у него только одна попытка, он должен использовать только одну стрелу.

Здесь налицо испытание, которое ведет в глубину и к таинствам воли. Должен быть перейден порог в царство мертвых, то есть в мир свехчувственного. Здесь уже не может идти речи о том, чтобы достичь цели в результате ряда продолжающих друг друга усилий. Исключено и обращение к помощи нечеловеческих и сверхчеловеческих сил. Речь идет попросту о том, созрела воля или нет, о вопросе быть или не быть, разрешаемым в тот же миг. Образно это выражается в том, что стрелять можно только одной стрелой.

Миф не упускает возможности ясно показать нам, что мы в области совершенно иррациональных данностей. Слепой старик Мяркяхатту из северной страны, ведет наблюдение и видит, как подходит Леммнкяйнен.

Collapse )

Герберт Хан. О гении Европы. Финляндия. Странствия Лемминкяйнена (начало)

(источник)

Герберт Хан. О гении Европы. Финляндия. Неразгаданный эпический мотив: странствия Лемминкяйнена к живым и мертвым (начало)

Любовь и тоска по далям – таковыми представляются вначале главные побудительные мотивы, определяющие деятельность Лемминкяйнена, каким он описан не в одной только руне «Калевалы». На такие именно жизненные мотивы указывает уже его имя. Лемменюмала и Лемменюмалатар зовут бога и богиню любви, в чьих духовных сферах все время каким-то образом оказывается Лемминкяйнен. Другое имя Каукомиели, которым его часто называют, буквально означает «стремящийся вдаль». Таким образом, здесь в одном лице сливаются наивный человеческий мотив с мотивом героическим. Ведь стремление вдаль, как мы уже подчеркивали в связи с португальским словом «саудаде», считалось облагораживающим душу, признаком человека рыцарского достоинства, который смело отправляется в неведомое и неизвестное.

И таким образом Лемминкяйнен выступает как наделенный божественной легкостью веселый жених, то добивающийся руки девы Саари, то руки дочери севера, то щедро и вызывающе отмечающего свадьбу со всеми девушками и женщинами на одном из островов. И если бы мы обратили внимание только на подобные события, то говорили бы о нем скорее как о представителе слепых инстинктов души, нежели чем о носителе появляющегося сознания. Однако наряду с такими событиями и переживаниями, вносящими в весь эпос желанную чувственность и красочность, налицо и другие, которые показывают нам значимость Лемминкяйнена со стороны духовной и даже со стороны по-человечески трагической. Последняя представлена в сжатом виде прежде всего в четырнадцатой руне, в которой рассказывается о заданиях, которые даются Лемминкяйнену, когда он сватается к дочери хозяйки севера.

Collapse )

Герберт Хан. О гении Европы. Финляндия. Земля становится родной от пения (продолжение 3)

(источник)

Герберт Хан. О гении Европы. Финляндия. Земля становится родной от пения. О деяниях и страданиях Вяйнямейнена (продолжение3)

Если с другой стороны посмотреть на встречу Вяйнямейнена с Випуненом, то почувствуется напоминание о старинной мифической мудрости, выражавшейся, в частности, в качественном восприятии определенных звуков. А именно восприятие таких звуков подчеркивает большое значение этой встречи своей неуловимой художественно-музыкальной стороной. Речь идет о трех гласных звуках “I”, “O’ и “A”, которые находятся в тесной духовной и органической связи друг с другом, подобно уже рассмотренным согласным звукам “P”, “T” и “K”. Понимание звуков с динамической и качественной стороны, лежащее в основе неоднократно уже упомянутой эвритмии, видит в звуке “I” те творческие силы, которые связаны с движением снизу вверх, с силами распрямления в человеческом теле; в звуке “O” обнаруживается созвучие с иными силами, берущими посредством рук и ног то, что находится вокруг горизонтально; и, наконец, в звуке “A” обнаруживается связь с созидающей силой, действующей в направлении сверху вниз через ноги и ступни вплоть до земли.

Подобно тому, как у Гете в художественном образе первичного растения в принципе заключены все возможные формы растений, так и звуки “I”, “O’ и “A” представляют собой звуковое отражение тех космических сил, которые сформировали облик человека в его бесчисленных вариантах. Великие художники, предаваясь своим творческим образам, раскрывали и глубочайшие тайны в едва ли осознаваемом ими самими акте управления миром. Мистические мудрости они передавали при помощи выразительных сил своего искусства. Поэтому у настоящего искусства нет ничего общего с абстрактной и зачастую игровой символикой. К художникам такой высшей категории, наиболее сильно раскрывавшимся в свободном творчестве, относится Микеланджело. Что-то удивительное должно было случиться, когда этот человек, которому творчество пластики было предначертано свыше, положил однажды резец, чтобы взять кисть, - событие, происшедшее не без благородного негодования. Пожертвованные на длительное время силы скульптора раскрылись в иной форме, когда он разрисовывал Сикстинскую капеллу. Пластика, ставшая подспудной, с одной стороны, оказывала неожиданное пространственное воздействие на живопись, с другой стороны, придавала всему необычайную выразительную силу духовности. Пока он рисовал пророков и сибилл, в нем самом пробуждалась мощная жизненная сила, способная дойти до «вещей начала первого», если опять же использовать это выражение из «Калевалы». И таким образом в великолепной картине о создании Адама мы наглядно видим и тайну звуков “I”, “O’ и “A”: детально выделенная поза “A” у Адама, окутывающие силы “O” со стороны творящего Бога, у которого в простертых пальцах уже чувствуется и движение “I”, которое должно поднять Адама из его лежачего положения. Голова Адама уже начала это движение, и похоже, что в это движение уже вовлечена и нога, готовая оттолкнуться.

Collapse )

Герберт Хан. О гении Европы. Финляндия. Земля становится родной от пения (продолжение)

(источник)

Герберт Хан. О гении Европы. Финляндия. Земля становится родной от пения. О деяниях и страданиях Вяйнямейнена (продолжение)

Но сразу же после того, как в руне о сеятеле было упомянуто о пении кукушки, мы в начале следующей же руны слышим кое-что о собственном пении Вяйнямейнена. Здесь, при первом упоминании об этом пении, нам важно узнать, о чем же, собственно, поет великий певец. Скупые намеки, которые делаются, позволяют нам узнать о том, что Вяйнямейнен поет, исходя из «памяти всех времен» и что он раскрывает «происхождение всех вещей». Таким образом, пение его от того, что вложено в него происхождением от воды. Ему еще ведомо, как однажды Гете выразился об Иоганне Себастьяне Бахе, что было на сердце у отца всего и вся, прежде чем тот собрался сотворить мир.
Тут из уст Вяйнямейнена изливается песня в своей первобытной силе, «лаулу» с ее магическим действом. И это помогает ему в состязании с другим знатоком волшебных песен, в состязании с Еукахайненом.

Но если песня действительно дойдет до земли, если она соединится с людьми, с сыновьями и с дочерьми Калевалы, то и на Вяйнямейнене подтвердится старая истина о том, что песня рождается от страдания. Путь к этому страданию начинается тут же, как только в Вяйнямейнене появляется мысль о женитьбе, иными словами, как только чувства его обращаются к женскому полу. Это желание больше земного характера расставляет первые драматические акценты в его жизни. Он, о котором уже в начале жизненного пути не случайно говорится как о человеке в возрасте, впадает в искушение просить руки у молодой сестры Еукахайнена. Тем самым он губит ее, конечно же, не понимая своей вины. Но вина на нем есть, и она тихо следует за ним в дальнейшем.


Collapse )

Герберт Хан. О гении Европы. Финляндия. Земля становится родной от пения (начало)

(источник)

Герберт Хан. О гении Европы. Финляндия. Земля становится родной от пения. О деяниях и страданиях Вяйнямейнена (начало)

Из трех божественных героев, несущих на себе основное действие «Калевалы», образ Вяйнямейнена самый старший и в то же время такой, который наиболее явно проделывает определенный путь развития.

В начале «Калевалы» он появляется как рожденный матерью водой, сестрой ветров, принесенный водами на постепенно поднявшуюся землю. На языке мифов и сказок подобное рождение от воды указывает на нечто совершенно определенное. В том смысле, в каком Гете сравнивает «людскую душу» с водой, мы можем на мифологическом языке древнейших произведений почти всегда воспринимать в качестве отражений духовного мира родники, ручьи, реки, озера и море. Одновременно вода является и такой стихией, которая из простейшего чувственного опыта известна повсюду как живительный элемент. Таким образом, если будущий великий и творческий певец представлен в качестве порожденного водой, то этим указаны такие истоки пения, в которых только лишь ощущаемая душой сущность мира соприкасается с чистыми силами созидания. Здесь макрокосмос не указывается непосредственно как родина «лаулу», как в эстонском стихотворном изречении, но мы все же прямо чувствуем, что – как это прямо сказано в том старом фрагменте – первопесня не может быть от земли или от древа.

Collapse )

Герберт Хан. О гении Европы. Финляндия. Гранит вода и леса. Кое-что о стране и языке (оконч.)

(источник)

Что же, собственно, происходит, когда говорящий вместо слов «как красный дом», «в красном доме» или «при помощи красных домов» использует финские формы: “punaisena talona”, “punaisessa talossa” или “punaisin taloin”? Маленькие словечки вроде «как», «в», «при» и им подобные на самом деле имеют для языка в целом очень большое значение: они выполняют функции, которые не могут взять на себя другие слова. Ни одно из них не может быть замещено другим словом или описано им. Стоит только попытаться объяснить значение такого вот «как» или «при», и станет видно, что попадаешь в тавтологию, то есть повторяешь уже сказанное. Примерно так: «при» в значении «при помощи» указывает, что какая-то вещь активно или пассивно становится инструментом, посредством которого что-то делается или претерпевает изменения – и так далее. Но ведь «инструмент» и есть попросту вещь, при помощи которой что-то делается, а слово «посредством» всего-то другое сочетание букв для значения «при помощи».

При попытках определения этих небольших слов движешься по кругу, так как они означают высшие понятия, которые нельзя описать при помощи других понятий. Подобные высшие понятия, которые называют еще и категориями, развиваются у человека с раннего детства; и развиваются они не при помощи внешнего наблюдения, которое никогда бы к ним не привело, а при помощи наблюдения внутреннего, называемого интуицией. Пробуждающийся у человека в чувственном мире и от чувственного мира дух в какой-то типичной ситуации впервые озаряет эти космические, звездные понятия, принесенные человеком с собой сквозь врата рождения, дабы они потом были в распоряжении в течение всей земной жизни. Дойдя один раз до сознания, они затем выступают всемогущими и благотворными распорядителями многообразного опыта на земном пути. Видимо, до сих пор еще недостаточно учитывается, что маленький ребенок, вырастая в языковой среде, научается обращаться с «и» и «на» или с более похожими на наречия «над» и «под» столь же рано, как и предметами вроде мяча, рисунка, цветка, которые вбираются в себя в результате предметно-чувственного восприятия. Буквально можно сказать, что ребенок в игре при помощи категорий вводит себя в многогранный предметный мир.

Collapse )